Октябрьский переворот

Aroundart.ru 20.11.17

Диалог искусств, 17 октября 2016

Каталог выставки, 2014

Диалог искусств №3, 2014

Обсуждениe фильма "Словно солнце", 2013

Александр Евангели, Синефантом, 2013

Журнал "Искусство кино", 2013, №5, май

Please reload

«Октябрьский переворот» Дмитрия Венкова представляет собой четырехчастную инсталляцию из видео и фото, продвигаясь по которой зритель постепенно из как будто не связанных между собой элементов складывает смысловой пазл. Собственно, первое видео, которое зритель видит при входе, пазл, как раз и показывает группу людей, собирающих и разбирающих мозаику. Но это — вступление, равно как и предложение не послушать — прочитать — тексты популярных советских песенных хитов от «Паромщика» Аллы Пугачевой и «Ветра перемен» из фильма про Мэри Поппинс до «Все не так, ребята...» Владимира Высоцкого и «Перемен» Виктора Цоя.

А потом мы оказываемся в темном коридоре, где на нескольких экранах протекает жизнь московского метро — к которой внимательно прислушиваются герои этого многоканального видео. Молодые люди и девушки беззвучно разговаривают со столь же безмолвными стенами, всматриваются в безликих прохожих и прислушиваются к дрожащему полу. Они ничего не ищут, а, словно чувствительные антенны, пытаются уловить что-то в воздухе, в окружающей физической действительности что-то нематериальное, бесформенное, ускользающее. Эта аморфная материя — время.

Как в подтверждение этой мысли — звуки доносящегося из-за стены разговора, точнее, спора, время которого определить сложно: доносятся фразы о революционном терроре, насилии, меньшевиках и большевиках, всплывают имена Ленина и Дзержинского. Какие-то реплики напоминают хроникальные записи столетней давности (или это дежавю?), какие-то — интеллигентские дискуссии наших дней. И лишь перейдя в соседний зал, понимаешь, что предмет спора — снос памятника Ленину в Киеве в совсем недавнем прошлом. Участники дискуссии, приводя различные факты из истории тоталитаризма и насилия XX века, пытаются понять: уничтожение диктатора или даже его символа — это акт нового насилия или восстановление справедливости? Допустимо ли о «меньшем» и «большем» насилии, определяя ему место на шкале добра и зла в зависимости от количества жертв или мотива террора? Одни аргументы сменяются другими, каждый раз направляя течение разговора в новое русло и переворачивая с ног на голову логику спорщиков, и этому нет конца. Слушая их, трудно избавиться от чувства, что каждый обладает каким-то — небольшим — фрагментом истины, а сама она находится по другую сторону слов, в пустотах между ними, где нет ни бинарных оппозиций, ни вообще каких бы то ни было единиц измерения, где справедливость безотносительна так же, как бесконечно время.

И в центральном видео экспозиции, «Гимны Московии», слова и человек исчезают совсем, остается только музыка и пустой город как артефакт человеческого существования. Небо и земля здесь поменялись местами, московские здания парят в воздухе головой вниз под вариации на тему гимна СССР и России, почти неузнаваемые в музыке Александра Маноцкова.

ИННА ЛОГУНОВА

— директор отдела культуры Posta-Magazine